Михаил Полицеймако: чем провинилась моя дача в Ликино-Дулево?

В Ликино-Дулево, в 100 километрах от Москвы, уже несколько месяцев идут протесты против строительства новой свалки. Для людей, защищающих лес, это — настоящая война. В последнее время силовики их жестко задерживают: бьют, волочат по земле, забирают в автозак матерей с детьми.

У актера театра и кино Михаила Полицеймако в этом районе находится дача. Мы поговорили с ним о том, что сейчас происходит в Ликино-Дулево.

— Почему вас волнует происходящее в Ликино-Дулево?

— Во-первых, это беспредел. Во-вторых, там находится, на этой помойке, которую там собираются построить, моя дача. Но дело не в моей личной выгоде. Дело в том, что это полный беспредел, когда просто бьют людей и делают то, что они хотят. Не объясняя людям, зачем они это делают. Никакого диалога не присутствует, присутствует просто чей-то заказ.

Я против вообще любой свалки, которая строится на территории России. Потому что мусорная свалка — это вчерашний день. Весь цивилизованный мир строит мусороперерабатывающие заводы. И эта технология есть и у нас. Я разговаривал с учеными, которые этим занимаются, ничего сложного в этом нет. Просто мусоросжигание — это огромные деньги. И люди идут просто по трупам, по головам, и делают что хотят.

Мне еще интересно, как на это вообще смотрит власть. Потому что, если бы я был бы, например, депутатом или человеком, который занимается политикой… У меня на странице просто есть два видео в фейсбуке: в одном женщине сломали позвоночник, другую просто избили, она потеряла сознание. Как вообще нормальный здравомыслящий мужчина может на это реагировать?

У меня там дача, у меня там мама сейчас. Моей маме 81 год, она не может просто физически пойти и выяснять свои отношения с правоохранительными органами.

— А вы сами были на месте протестов?

— Я выступал по этому поводу в Думе. Я был приглашен в консилиум, который организовали по поводу всех этих свалок. И там были представители различных регионов, по поводу того, что мусоросжигающие мероприятия и просто свалки в лесу — это убийство экологии нашей страны. Это просто убивает. У нас так ничего живого не останется.

Протесты происходят сейчас, когда меня там нет. Я нахожусь в другом месте, мне тяжело туда сейчас доехать. Когда начнется сезон, я, конечно, буду туда ездить. Но я нахожусь на связи со своими соседями, которые там бывают, стоят.

— А на что вы сами готовы, чтобы предотвратить вырубку этого леса?

— Вы задаете такие вопросы, как будто живете на другой планете. Если вы сейчас представите, что вашу маму кто-то дубинкой по голове ударил и сломал позвоночник, вы на что будете готовы, если это случится?

— Ну, я на многое, наверное, да.

— Вот, на многое. Это же не шутки.

— Почему сейчас в стране появились такие большие проблемы со свалками и мусором, или почему они сейчас стали так актуальны?

— Я не готов это обсуждать. Это такие глобальные вопросы, которые относятся к сфере демагогии. Почему появились эти проблемы — потому что появилось много мусора, потому что на этом люди зарабатывают деньги. Вот и все.

— Как вы считаете, влияет ли как-то на происходящее тот факт, что компания ООО «Хартия», которая планирует делать свалку, принадлежит Игорю Чайке?

— У нас так устроено наше государство, что пока президенту не будет об этом известно, пока ему не нужно будет набирать на этом какие-то очки, ничего не сдвинется с места. У нас же власть определенно на всех влияет. Если взять сейчас тех губернаторов, которые сидят в тюрьме, советников еще каких-то — это все происходит тогда, когда это происходит по звонку президента.

Человек, которого вы назвали, я его не знаю вообще. Но если он руководит этим мусорным беспределом, значит, у него на это есть какие-то определенные разрешительные полномочия. Вот если бы даже пресс-секретарь президента увидел бы это видео, которое у меня расположено на странице, то я думаю, что ситуация бы изменилась в корне.

Тут же вопрос донести информацию. Вот, например, о том, что хотели сделать с озером Байкал. У меня на Байкале нету дачи. Но это вопиющая была бы ошибка, если бы они построили китайский завод воды на Байкале — у нас бы не было Байкала. То, что люди перекрывали дорогу в Волоколамске, что там дети от отравления лежали в больнице. Пока не была дана отмашка, чтобы как-то исправить эту ситуацию, ничего не происходило.

Это ситуация, которая и от вас, журналистов, зависит. Речь не о том, чтобы кого-то наказать, а чтобы кого-то остановить — во благо экологической ситуации в стране. Потому что все движется к тому, что в стране вообще никого не останется.

— То есть, вы думаете, если информация не дойдет до президента, местные власти не пойдут на уступки?

— У нас местные власти любого региона действуют по отмашке. Они сами ничего не решают. В любой области, где бы я ни находился, все идет из Москвы. Ну, наверное, если за 70 километров от Москвы — это же быстро дойдет?

— Так, вроде, уже несколько месяцев протесты идут, а до сих пор не дошло.

— Ну, не дошло. Ну вот ваша задача, журналистов, чтобы это дошло. Когда ваши коллеги пишут, что Бари Алибасов выпил жидкость для чистки посуды, и это обсуждается страной в течение месяца, то получается, что ваши коллеги — не журналисты, они просто идиоты (в оригинале другое, нецензурное слово — «МБХ медиа»), которые пытаются раздуть непонятный хайп, сделать так, чтобы это читали. Кому это нужно вообще? Кому это нужно, когда существует огромное количество вопросов, которые нужно решать уже прямо сейчас?

— Что могут делать известные люди, чтобы помогать решать подобные экологические проблемы?

— А вы видите какую-то разницу между известными и неизвестными людьми? У меня есть профессия, которую я получил в институте, я актер театра и кино. И у меня есть своя гражданская позиция. У каждого человека она есть. Я высказываю позицию, что нельзя бить людей. Нельзя не вести диалог власти и населения. Это моя гражданская позиция. Известные люди — такие же люди, с руками, ногами, головами. Кто-то выходит на митинги, кто-то хвалит власть — у каждого есть своя гражданская позиция. У меня она такая: в данной ситуации безусловно нужно разобраться правительству. Потому что если по чьему-то заказу омоновец бьет пожилых женщин, и это остается безнаказанным, то… Силовики — им дали приказ. Но есть люди, которые дают приказ бить дубинками людей. Вопрос заключается в том, что происходит отсутствие диалога, вообще любого. Его просто нет.

— Если свалку все-таки сделают, вы будете добиваться ее закрытия какими-то другими способами?

— Конечно, это будут делать все люди, которые там живут. Я других путей не вижу. Я думаю, чтобы люди разобрались, что происходит там в данный момент — это прежде всего дело губернатора Московской области (Андрея Воробьева — «МБХ медиа»). В первую очередь это его дело. Я буду пытаться с ним встретиться.

Источник